Битва совков за тефтель из кабачков

Битва совков за тефтель из кабачков

Кто же не слышал песню Трофима «Ветер в голове»? Бодренький такой, жизнерадостный мотивчик, энергия так и брызжет, молодость собственная невольно вспоминается. Да, велика сила искусства! Но это если толком не вслушиваться. А вот если послушать, то молодость сразу как-то скисает и на ум приходят совсем другие мысли: что опус сей впору отправлять Кара-Мурзе с целью помещения его в новое издание труда «Манипуляция сознанием» как иллюстрации. Удивительно, что из Трофима вдруг поперла такая антисоветчина – раньше он казался мне вполне вменяемым, верно понимающим обстановку в стране и в мире.

Вот текст, из которого как идеологически нейтральный выкинут лирический припев – песни под гитару, бутылка портвейна и прочие приметы бесшабашной молодости, включая пресловутый ветер в голове.

Мудрые книжки брошены в стол,
Джинсы под мышку- встал и пошёл.
В школу сегодня явно не в кайф,
Значит, зажигаем драйв.

Славный денёчек- птички поют.
Сяду в тенёчке, пиво попью.
Пачка Пегаса, вроде, цела.
Значит, мамка не нашла.

Джинсы Монтану впарю хиппам,
Струны достану мэйд ин Джапан.
Будет гитара, как у фирмы,
Хоть и сделана в Перми.
В школьном ансамбле «Батька Махно»,
Пёпл и Битлз спеты давно.
Жалко, не слышат Ричи и Пол,
Как мы шарим Рок- н- ролл.
Иду, тусуюсь, руку в карман.
Жаль, промахнулась Фанни Каплан.
В кулинарии битва совков
За тефтель из кабачков.
А по бульварам мечется май.
Вот бы нашару прыгнуть в трамвай.
И по маршруту Супер Хайвэй
Мчатся за мечтой своей.

Если кто-то наивно считает, что это автобиографические воспоминание о невозвратно ушедших днях юности, и нечего тут подсовывать политику, то это не так. Как свидетельствует официальный сайт, сам Сергей Трофимов свое детство и отрочество провел, будучи «солистом Московской Государственной хоровой капеллы мальчиков при институте им. Гнессиных». Шататься с гитарой по дворам ему явно было некогда. Так что сочинение чисто литературное и рассмотреть его подробно мы имеем полное право.

То, что из песни ненависть к СССР брызжет потоком как из перетертого шланга от душа – все эти «совки», давящиеся в очередях за кабачковой икрой, а лирический герой весь из себя такой модный, Ленина надо было пристрелить и т.п. – это было бы еще полбеды. На этом сейчас многие сдвинулись. Вот хоть бы в нашем дворе живет мужик, травмированный в шахте. В целом он адекватный, если особо не присматриваться, но стоит только кому-то при нем упомянуть коммунистов, как он сразу начинает выступать, причем всегда одинаковыми словами: «Проклятые коммуняки! Как я вас ненавижу», а дальше неразборчиво.

Вернемся однако к Трофиму. Антисоветчина антисоветчиной, но помните, что сказал Уайльд на суде, когда ему прочитали собственный стишок, воспевающий прелести однополой любви? Вот что он сказал: «Это хуже, чем безнравственно, это плохо написано». Песня Трофима тоже хуже, чем просто антисоветская, она еще и написана из рук вон плохо. Одни «джинсы под мышку» чего стоят. Джинсы под мышкой – это сильно. Остается только гадать, то ли герой был так мал, что ему джинсы под мышки доставали, то ли он вообще во двор без штанов выбегал, а джинсы как ценный предмет нес в руках, чтобы не запачкать.

Время действия идентификации не поддается – то ли 60-е годы, то ли уже 70-е. Правда, в 60-х еще не было «Дип Пепла», а в 70-х «Битлз» уже мало кого волновал. Будем считать, что середина семидесятых, как раз тогда джинсы стали модными.

С местом действия худо совсем. Не стыкуется место действия-то. Всякие хиппи и прочая приблатненная публика, к которой, несомненно принадлежит и сам «встал и пошел» болтались в основном по благословенной столице, но Москва, извините, снабжалась тогда продуктами по первому разряду и никаких очередей за кабачковой икрой в ней никогда не было. Очередь могла быть в каком-нибудь забытом богом провинциальном городке, но тогда какие к черту хиппы и монтаны?

Песня пересыпана всякими жаргонными словечками, которые совсем ни в кассу. Ни «драйв», ни «хайвэй», ни «тусоваться» тогда не говорили, это все уже массовая волна американофилии времен перестройки. Пресловутый «совок» как презрительное наименование советского гражданина — тоже одно из завоеваний славных горбачевских деньков. В семидесятые годы таких слов никто бы попросту не понял.

Еще один анахронизм – насчет пива в тенечке. В то время вообще-то пиво на улице никто не пил – это было бы совершенно немыслимым нарушением всех приличий, примерно как удовлетворять малую нужду прямо на улице. Даже самые опустившиеся алкаши шли за пивом в пивбар и культурно пили из бокалов, стоя за столиками и обсуждая события в Латинской Америке. Мода пить из бутылки была целенаправленно внедрена рекламой в начале девяностых. Странно, что Трофим, вроде бы взрослый человек, этого не помнит.

Школьный ансамбль называется «Батька Махно»?! Увольте. Да за один намек на такое название всех его участников как минимум вызвали на беседу с директором, а по максимуму выгнали бы из школы – за незрелость и идеологическое разложение, как это тогда называлось.

Почему альтер эго Трофима обуревает такое сильное желание проехаться в трамвае именно «нашару» совсем непонятно. Проезд тогда стоил три копейки, что вполне мог себе позволить даже такой разгильдяй, который носит джинсы под мышками. Японские струны явно обошлись бы дороже. Если же хотелось показать удаль, так в то время и кондукторов уже не было. Вполне мог бы заскочить на заднюю площадку и, не пробивая талончика, прокатиться до следующей остановки, раз уж на подвиги потянуло.

И – самое убийственное для любого художественного произведения – общая атмосфера совершенно извращена. Дух либерального индивидуализма для того времени совсем не типичен, тем более для дворовых пацанов, но Трофим, видно, уже ничего другого себе представить физически не может. В результате получилось такое же вранье, как у Окуджавы, задумавшего в свое время сочинить нечто романтическое о гражданской войне. Выдавил только: «И комиссары в пыльных шлемах склонились молча надо мной ». Это в гражданскую-то войну, пик торжества коллективизма, когда не было ни одной песни со словом «я», везде «мы», «мы», «мы»,

И у Трофима вышла такая же халтура. Его герой все время один, поет, правда, под гитару, но неизвестно кому. Сам фарцует, сам на трамвае ездит. Прямо образцово-либеральный социальный атом.

Для подтверждения возьмем хотя бы известную песню Малежика – музыканта, о котором все, кто его знает, отзываются как о порядочном и честном человеке. Атмосфера времени, в котором он привлекал девушек гитарой, отражена гораздо вернее:

Мы собирались вдвоем,
Мы собирались втроем,
Мы собирались, не считая друг друга
Мы пили вместе портвейн,
Всегда открытая дверь
И сигарета, словно песня по кругу.

Никакого сходства с ницшеанским «суперхайвэем», не правда ли?

В общем, уважаемый господин Трофим, за песню низачот. Мотивчик неплохой, но текст совсем никуда не годится.

Источник статьи: http://left.ru/2007/2/zhilovets154.phtml

Текст песни Трофим — Ветер в голове

Мудрые книжки брошу на стол, джинсы подмышку встал и пошел,
Школа сегодня явно не в кайф, значит зажигаем драйф.
Славный денечек птички поют, сяду в тенечке пива попью,
Пачка «Пегаса» вроде цела, значит мамка не нашла.

ПРИПЕВ:
Ветер в голове, а я влюбленный
Во всех девчонок своего двора.
В мире столько мест, где я еще ни разу не был
Ветер в голове, портвейн крепленный,
И песни под гитару до утра.
А над головой, распахнутое настежь небо.

Джинсы «Монтану» впарю хипам, струны достану, made in Japan.
Быдет гитара как у фирмы, хоть и сделанна в Перьми.
В школьном ансамбле батька Мохно, Топол и Бителз спеты давно.
Жалко не слышат Ричи и Пол, как мы жарим Rock-n-roll.

Ветер в голове, а я влюбленный
Во всех девчонок своего двора.
В мире столько мест, где я еще ни разу не был
Ветер в голове, портвейн крепленный,
И песни под гитару до утра.
А над головой, распахнутое настежь небо

Еду тусуюсь, руку в карман, жаль промахнулась «Funy-гоплан».
В кулинарии битва совков за тефтель из кабачков.
А по бульварам мечится Май, вот бы на шагу прыгнуть в трамвай.
И по маршруту «Супер Hi way», мчаться за мечтой своей.

Ветер в голове, а я влюбленный
Во всех девчонок своего двора.
В мире столько мест, где я еще ни разу не был

Ветер в голове, портвейн крепленный,
И песни под гитару до утра.
А над головой, распахнутое настежь небо
Распахнутое настежь небо,
Распахнутое настежь небо Wise books thrown on the table, jeans armpit got up and went,
The school today is clearly not in a rush, so we light drayf.
Glorious denechek birds are singing, sit in the shade of beer popyu,
Tutu & quot; Pegasus & quot; It seems intact, so the nurse could not find.

CHORUS:
Wind in the head, and I love
All the girls in his court.
In a world of so many places where I have never been
Wind in the head, port mount,
And the songs with a guitar until the morning.
And overhead, the wide-open sky.

Jeans & quot; Montana & quot; vparit hipam, will fetch the strings, made in Japan.
Bydet guitar like a company, though, and Made in Permi.
The school band dad Mohni, poplar and Bitelz sung for a long time.
It’s a pity they do not hear Richie and Paul, as we fry Rock-n-roll.

Wind in the head, and I love
All the girls in his court.
In a world of so many places where I have never been
Wind in the head, port mount,
And the songs with a guitar until the morning.
And overhead, the wide-open sky

Food hang out, hand in pocket, sorry I missed & quot; Funy-goplan & quot ;.
In cooking, the battle for scoops meatballs zucchini.
And the boulevards mechitsya May, I wish to turn to jump on the tram.
And from & quot; Super Hi way & quot ;, to race for his dream.

Wind in the head, and I love
All the girls in his court.
In a world of so many places where I have never been

Wind in the head, port mount,
And the songs with a guitar until the morning.
And overhead, the wide-open sky
The wide-open sky,
The wide-open sky

Источник статьи: http://songspro.ru/18/Trofim/tekst-pesni-Veter-v-golove